Алекс Тарн. Если ради СветлогоБудущего™ надо совершить подлость, она обязательно будет совершена

Об авторе: Алекс Тарн – израильский русскоязычный прозаик, драматург, публицист, переводчик поэзии и прозы. Автор 10 книг. Сайт Алекса Тарна – www.alekstarn.com

Единство – прекрасная вещь, особенно, единство народа перед лицом общего врага, общей угрозы. Поэтому нетрудно понять пафос тех, кто настаивает на практической реализации этого лозунга, припоминая талмудические истории о беспричинной вражде, падении Ерушалаима, Камце – Бар-Камце и проч. Однако, как и всякая в принципе верная вещь, эта формула теряет смысл при обретении статуса необсуждаемого абсолюта. «Единство» НЕ ВСЕГДА прекрасно и даже НЕ ВСЕГДА полезно – точно так же, как и «вражда» далеко не всегда может быть признана «беспричинной». Любое правило хорошо лишь тогда, когда четко определены области и условия его применения.

Применительно к лозунгу единства эти области и условия предельно ясны: единство категорически неприменимо по отношению к врагу. С врагом допустимо заключить союз против другого, еще более опасного врага, но не следует забывать: даже в таком случае этот временный враг-союзник рано или поздно вонзит нож в вашу незащищенную спину. Близким к нашей реальности примером можно считать историю союза ЭЦЕЛя и Хаганы. Напомню вкратце последовательность событий всего лишь трех с половиной лет (1944-1948).

1. (Нож в спину)
Ноябрь 1944 года. Бен-Гурион и контролирующая вооруженную милицию Хаганы верхушка левой партии МАПАЙ принимают решение разгромить ЭЦЕЛ – подпольную организацию ревизионистов. Повод: казнь британского министра колоний лорда Мойна, осуществленная в Каире двумя бойцами ЛЕХИ Элиягу Хакимом (הי"ד) и Элиягу Бейт-Цури (הי"ד). Начинается т.н. «операция Сезон» - похищения, пытки и выдача британским властям всех политических соперников партии МАПАЙ из лагеря ревизионистов. При этом преследуются не только подпольщики: осуществляется массированный, смутивший даже видавших виды британцев, публичный линч целого политического лагеря, вплоть до увольнения замеченных в сочувствии ЭЦЕЛю с работы и исключения их детей из учебных заведений. «Сезон» продолжается 4 месяца и формально прекращается лишь вследствие растущего общественного возмущения и протестов внутри Хаганы.

2. (Союз)
Август 1945 года. Ввиду изменившихся обстоятельств (отказ нового правительства лейбористов отменить «Белую книгу») Бен-Гурион проводит решение о начале вооруженного сопротивления (то есть прибегает именно к той стратегии, которую он менее года тому назад ставил в вину ЭЦЕЛю). Начинаются переговоры, и в октябре ЭЦЕЛ, ЛЕХИ и Хагана объединяют усилия в том, что впоследствии получило название «Движение еврейского восстания». Образован объединенный штаб, бойцы всех трех организаций приступают к акциям саботажа, диверсий и прямого террора.

3. (Нож в спину)
Август 1946 года. После «Черной субботы» (массированных арестов и обысков, проведенных британцами 29 июня) и последующего взрыва отеля «Кинг Дэвид», руководство МАПАЙ и Хаганы объявляет о решительном осуждении «террористов». Осуждением, как водится, не обошлось: весной 1947 года Хагана вернулась к прежней братоубийственной практике, то есть снова атаковала ЭЦЕЛ (т.н. «Малый Сезон»).

4. (Союз)
30 ноября 1947 года. На следующий день после решения ООН о разделе подмандатной территории начинается война, названная впоследствии «Войной за независимость». Хагана, осознав недостаточность своих сил, вновь координирует усилия с ЭЦЕЛем и ЛЕХИ.

5. (Нож в спину)
Апрель 1948 года. Сражение за деревню Дир-Ясин (согласованное ЭЦЕЛем с командованием Хаганы) становится поводом для кровавого навета на ЭЦЕЛ со стороны Бен-Гуриона и партии МАПАЙ. Цель навета чисто политическая: делегитимация ревизионистов, чья популярность внутри Страны и за ее пределами серьезно беспокоит социалистов в преддверии грядущих выборов в первый Кнессет.
Июнь 1948 года. Расстрел судна «Альталена» с оружием, репатриантами и бойцами ЭЦЕЛя на борту.

Это болезненное чередование мнимого «единства» и откровенного братоубийства стало возможным по одной и только одной причине: руководство ЭЦЕЛя решило не оказывать сопротивления даже самому кровавому насилию со стороны левых соплеменников. Почему? Ну как же… - они тоже были более чем наслышаны о «беспричинной вражде», падении Ерушалаима, и прочих Камце – Бар-Камце.

А теперь, отдав должное завидному благородству Менахема Бегина и его соратников, зададимся вопросом, который почему-то ускользает от внимания большинства нынешних адептов «единства» в кавычках и без. Отчего мапайный нож вонзался в спину сторонников ЭЦЕЛя, в то время как бойцы ЛЕХИ ни разу не похищались и не предавались пыткам в землянках коммунистических кибуцев ПАЛМАХа и Хаганы? Нет-нет, стучать-то на них стучали в ту же английскую охранку, но делали это скромненько, втихую, не оставляя следов. А вот так чтобы в течение полугода тянуть жилы из едва живого от истязаний человека, как поступили, скажем, с эцельником Яаковом Тавином – этого ни-ни. Почему? Ведь Мойна-то, в конце концов, замочили ребята из ЛЕХИ, а не из ЭЦЕЛя! Почему же этих уничтожали в самом что ни на есть буквальном смысле, а тех и пальцем не тронули?

Ответ прост: командиры ЛЕХИ с самого начала поставили руководство МАПАЙ в известность о своих планах относительно предоставления второй щеки. На удар они обещали ответить ударом. Если, мол, осмелитесь схватить кого-нибудь из наших – не рассчитывайте на безопасность своих. Вот так – весомо, грубо, зримо. И что вы думаете? Эта угроза сработала на все сто: Бен-Гурион, Хагана, ПАЛМАХ и их заплечных дел мастера так и не осмелились тронуть ни одного бойца ЛЕХИ. Ни одного!

История, конечно, не знает ответа на вопрос, начинающийся с «что было бы, если…», но тут все-таки несколько иной случай. Иной потому, что угроза ЛЕХИ стала своего рода экспериментом, моделирующим это самое «если». Итак, что было бы, если бы наутро после похищения первого же бойца ЭЦЕЛя к какому-нибудь тель-авивскому забору были прибиты яйца начштаба Хаганы Моше Снэ или осведомителя британской контрразведки Тедди Колека? Продолжился бы после этого «Большой Сезон»? Стал бы возможен «Малый»? Выкатили бы потом на набережную Тель-Авива пушку для бомбардировки «Альталены»? И сколько раз подумали бы скорые на клевету мапайные пропагандисты прежде чем возводить напраслину на честно сражающихся соплеменников из другого политического лагеря?

Лидер ЭЦЕЛя Менахем Бегин объяснял свое решение нежеланием проливать еврейскую кровь. Мотив, конечно, благой, но из тех, которыми мостят дорогу в ад. Своим бездумным прекраснодушием Бегин не воспрепятствовал, а поспособствовал пролитию еврейской крови – крови бойцов ЭЦЕЛя и пассажиров «Альталены». Он не уменьшил страдание соплеменников, а увеличил его. По сути, именно он, этот во всех смыслах близорукий польский джентльмен стал истинной причиной убийства и пыток евреев во время «Сезонов», причиной расстрела «Альталены», причиной кровавого навета Дир-Ясина и последующего разгрома основанного Жаботинским либерального ревизионистского движения, дошедшего до наших дней лишь в омерзительном виде нынешних псевдо-правых оппортунистов.

Это и есть ваше «единство»? Если так, то оставьте его себе.

Была, впрочем, (помимо Камцы-Бар-Камцы) и еще одна немаловажная причина вопиющей политической наивности Менахема Бегина: он имел весьма приблизительное представление, с кем именно имеет дело.

Тут настало время вспомнить некую Маню Шохат – супругу и соратницу Исраэля Шохата, создателя и бессменного командира «ХаШомера» – первой вооруженной милиции еврейского ишува, гордости знаменитой Второй алии (которая, если послушать вышедших из ее чресл историков, стала, как сказали бы сегодня, самым что ни на есть системообразующим ядром будущего еврейского государства). Маня была одной из самых заметных фигур красного сионизма 10-х – 20-х годов; из женщин с ней в этом плане можно поставить разве что Рахель Янаит, за которой ухаживали одновременно и Бен-Гурион, и Бен-Цви (из двух Бенов Янаит выбрала второго, став таким образом женой будущего президента, а не будущего премьера).

«ХаШомером» Маня рулила ничуть не меньше его официальных лидеров Шохата и Гилъади. Когда же эту милицию распустили вследствие крайне некрасивого скандала с присвоением чужих денег, Маня вместе с мужем немедленно основали сверхсекретную группу под названием «Тайный кибуц», задачей которой стало запугивание и физическое устранение политических соперников партии. Художества «Тайного кибуца» еще ждут своего летописца – до сих пор о них говорилось крайне скупо, чтоб не сказать стыдливо. В дальнейшем имя Мани Шохат связывалось с основанными ею движениями «Лига арабо-еврейского сотрудничества» и «Марксисты – Поалей-Цион». Как видно, левый экстремизм этой особы оказался чрезмерным даже для левацкой партии МАПАМ: свои последние годы Маня провела, рассказывая кибуцной молодежи о своем славном сионистском прошлом. Умерла она в 1961 году, в возрасте 83 лет.

Но кибуцные слушатели вряд ли знали, что Маня успела основательно начудить еще до своего приезда в Эрец Исраэль. В России – Минске, Москве, Петербурге, Одессе – она была широко известна под именем Маня Вильбушевич. Да-да, та самая – знаменитая Маня Вильбушевич, основательница и лидер Независимой Еврейской партии, а по совместительству – провокатор охранки, любовница жандармского полковника Сергея Зубатова, отправившая на каторгу не один десяток «пламенных революционеров». Собственно, и в Страну-то она попала отнюдь не из сионистских побуждений: просто к 1904 году звезда ее покровителя Зубатова закатилась, а сама Маня была разоблачена как агент Охраны, что в те годы могло повлечь за собой не только всеобщее презрение, но и пулю, а то и петлю.

Я останавливаюсь на этой персоне столь подробно отнюдь не из-за ее экстравагантности. Напротив, Маня Шохат-Вильбушевич была очень типична для своего времени. В сотрудничестве с Охраной были замешаны тогда все без исключения революционные партии. Широко известные имена провокаторов Нечаева, Дегаева, Азефа, Парвуса, Гапона – всего лишь верхушка айсберга. В те годы вся конспиративная антигосударственная деятельность была так или иначе связана с предательством, двурушничеством, убийствами, провокациями, нравственным беспределом. Быть двойным, а то и тройным агентом считалось в порядке вещей; сегодня такой «революционер» мог передать информацию следователю Охраны, назавтра бросить бомбу в городового, а еще через день – застрелить собственного товарища и, вернувшись домой, написать донос, чтобы свалить убийство на другого…

Объяснение тому лежит отчасти в жесточайшем соперничестве между разными группировками, боровшимися за умы пока еще «бесхозной» молодежи. Социал-демократы разной степени радикальности, эсеры, бундовцы, сионисты «Поалей Цион», независимые… – в этом тесном забеге партий и идеологий побеждал зачастую тот, кто устранял соперника еще до выхода на старт. Соблазн шепнуть в нужное ушко, что в город приезжает агитатор конкурирующей партии, был слишком велик – с этого обычно и начиналось.

Но дело не только в этом; в конце концов, к доносительству всегда и всюду относились с крайним омерзением, полагая его нравственным вывихом, глубоко аморальным поступком. Как же тогда объяснить эту «к предательству таинственную страсть», повсеместно распространившуюся среди пылких молодых идеалистов? Неужто все они оказались подлецами?

Они – нет. Идеология – да. Левой идеологии в любом ее изводе имманентно присуща подлость. Ведь прямым следствием из идеи СветлогоБудущего™ является готовность принести в жертву не только собственную жизнь, но и любые – повторяю любые! – «устаревшие», то есть мешающие движению вперед ценности. Именно эту простейшую мысль выкладывал перед арестованным молодым бомбистом глава московской Охраны Сергей Васильевич Зубатов.

«Мне симпатичен не только ваш жертвенный пыл, – говорил Зубатов, – но и сама ваша идея. Кто же станет возражать против всеобщего счастья? Но, согласитесь, есть разногласия относительно пути. Разве не будет благим делом устранить с дороги тех, кто ставит палки в колеса прогресса, отвлекая массы от правильного курса?»
«Вы хотите сделать меня доносчиком!» – взвивался юнец.
«Я что-то не понимаю, – отвечал на это Зубатов. – Вы только что рассуждали о готовности пожертвовать жизнью ради торжества идеи. Жизнью – да, а буржуазным предрассудком – нет?»

И юнец, ощущавший себя этаким Оводом, готовым претерпеть ради СветлогоБудущего™ любые пытки и издевательства, оказывался перед весьма нелегким выбором. Ведь личная репутация действительно представляла собой буржуазный предрассудок…

Левая идеология подла не потому, что СветлоеБудущее™ плохо – да разве кто-нибудь против света и добра? Она подла потому, что ради этой пока еще предполагаемой цели требует отказа от всех прочих, традиционных, накопленных веками ценностей и установлений. В глазах левых цель ВСЕГДА оправдывает средства – любые, в том числе и такие как доносительство, предательство собственных братьев, товарищей, народа.

 

Левая идеология подла не потому, что СветлоеБудущее™ плохо – да разве кто-нибудь против света и добра? Она подла потому, что ради этой пока еще предполагаемой цели требует отказа от всех прочих, традиционных, накопленных веками ценностей и установлений. В глазах левых цель ВСЕГДА оправдывает средства – любые, в том числе и такие как доносительство, предательство собственных братьев, товарищей, народа.

 

Если бы контингент левых партий составляли сплошь подлые людишки, подобные персонажам романа Достоевского «Бесы», противостоять им было бы куда как проще. Но в том-то и дело, что перед нами оказываются, как правило, изначально порядочные, светлые, одержимые идеей общего блага люди – такие, как Маня Вильбушевич. В темную яму их приводит не личная психопатия, не дурной характер, а идеология, принципиально отказывающаяся от любых традиционных ценностей во имя святого образа СветлогоБудущего™. И если ради СветлогоБудущего™ надо совершить подлость, она обязательно будет совершена. Иными словами, левая идеология заранее отказывается от любых табу, заведомо оправдывает любой поступок, трактуемый традиционной моралью как подлость. Что неопровержимо приводит нас к однозначному выводу: левый значит подлый – пусть временами и только в потенции, но всегда и повсюду, непременно и без исключения.

Идеология молодежи Второй волны, прибывшей в Эрец Исраэль на волне социал-сионизма, формировалась именно в таком культурном климате морального релятивизма. Знали ли об этом подпольщики НИЛИ – уроженцы Страны, дети переселенцев Первой алии, алии чистого сионизма «Ховевей Цион» и уже хотя бы поэтому конкуренты Мани Вильбушевич и ее товарищей? Нет, не знали. Не знали и в итоге пали жертвами этого незнания: с ними покончили совершенно в духе доброго российского провокаторства – выдав их с потрохами турецкой контрразведке.

Но уничтожение НИЛИ было всего лишь первой ласточкой. Вряд ли будет большим преувеличением сказать, что «красные сионисты» из партий и движений «Поалей Цион», «Ахдут ХаАвода», МАПАЙ, МАПАМ, «ХаШомер ХаЦаир» и др. во многом унаследовали набор методов, привезенных репатриантами Второй алии из российской общественной клоаки. И неудивительно: ведь именно они, люди Второй алии, вышли впоследствии в первачи, в лидеры, в состав первых израильских правительств и кнессетов.

Бен-Гурион не просто восхищался фигурой Ленина: важно подчеркнуть, что наиболее ценным качеством этого образца он видел неуклонное стремление к цели – ЛЮБОЙ ценой, не останавливаясь НИ ПЕРЕД ЧЕМ. Это всего лишь один, самый известный и напрашивающийся пример; но подобные настроения характеризовали не только Бен-Гуриона, Табенкина, Бен-Цви, Шохата, Вильбушевич, но и все их окружение. Соответствующие результаты не замедлили себя ждать.

Сионизм начала 30-х годов знаменовался противостоянием двух гигантских фигур: Хаима Вайцмана (общие сионисты) и Зеева Жаботинского (ревизионисты). Что же изменило ситуацию кардинально, выдвинув на руководящие роли Бен-Гуриона и его товарищей? Ни что иное как кровавый навет, связанный с убийством Арлозорова, и клеветническая пропаганда, связавшая имя Жаботинского с фашизмом (Бен-Гурион не стеснялся именовать своего политического соперника «Владимир Гитлер»). То есть убийство, провокация, клевета. Позже тот же самый метод столь же успешно использовался левыми сионистами для резкой смены не устраивающего их политического пейзажа: достаточно вспомнить уже упомянутый выше кровавый навет Дир-Ясина, а также лживые газетные кампании против ЭЦЕЛя после покушения на лорда Мойна, после взрыва отеля «Кинг Дэвид», после злодейского расстрела «Альталены». Снова убийства, провокации, клевета…

Шимон Перес, что называется, воспитывался на коленях Бен-Гуриона, который прочил его и Моше Даяна в свои преемники. Неслучайно вся эта троица по уши замешана в позорном скандале, получившем соответствующее название «Эсек биш» – «Грязное дело». Поэтому я нисколько не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что картина убийства Рабина существенно отличается от той, которая декларируется сейчас израильским официозом. Ведь метод рецидивиста – это в некотором роде его подпись. Неспроста, расследуя жестокое изнасилование, полиция в первую очередь проверяет, не находился ли поблизости какой-нибудь серийный преступник с доказанной историей подобных преступлений. В тот ноябрьский вечер 1995 года таких кандидатов в подозреваемые было хоть отбавляй – и не ПОД трибуной, а НА ней, бок о бок с будущей главной жертвой «мирного процесса».

 

Я нисколько не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что картина убийства Рабина существенно отличается от той, которая декларируется сейчас израильским официозом.

 

Но вернемся к Менахему Бегину, принимавшему решение о «единстве» в сложнейшей обстановке 1944 года. Знал ли он, что называется, «с кем имеет»? Весьма сомнительно. Глубоко порядочный человек, воспитанный и получивший образование в принципиально иные времена и принципиально ином антураже, он вряд ли мог до конца представить, на какие глубины подлости и предательства способны вильбушевичи и бен-гурионы. Ведь чисто внешне они выглядели как весьма достойные дамы и господа… Дальнейшее, как говорится, история.

История, которая, увы, мало чему учит даже вроде бы разумных людей. Когда я говорю: «левый значит подлый», меня разом записывают в экстремисты. Мне говорят, что быть такого не может. Мне приводят в пример коллегу, соседа, родственника, которые ТОЖЕ выглядят как весьма достойные дамы и господа. Самое смешное, что они и впрямь весьма достойные – до тех пор, пока не придет пора решать, что главнее: идеал СветлогоБудущего™ или, к примеру, ваша жизнь, ваш дом, ваши дети. И тогда они без колебаний решат, что ваших детей надо забрать и перевоспитать в ненависти к бывшим родителям, что ваш дом надо снести, а вашу жизнь – переломить об колено. А затем, ничуть не смутившись всем этим, с чистой совестью продолжат быть весьма достойными дамами и господами – соседями, коллегами, родственниками. Потому что СветлоеБудущее™ заведомо оправдывает некоторые эксцессы. Потому что лес рубят – щепки летят. Потому что добро должно быть с кулаками. Потому что вы, если разобраться – фашист, ваш дом – помеха миру, а ваши дети – члены семьи изменника делу прогресса.

 

История, которая, увы, мало чему учит даже вроде бы разумных людей. Когда я говорю: «левый значит подлый», меня разом записывают в экстремисты. Мне говорят, что быть такого не может. Мне приводят в пример коллегу, соседа, родственника, которые ТОЖЕ выглядят как весьма достойные дамы и господа. Самое смешное, что они и впрямь весьма достойные – до тех пор, пока не придет пора решать, что главнее: идеал СветлогоБудущего™ или, к примеру, ваша жизнь, ваш дом, ваши дети. И тогда они без колебаний решат, что ваших детей надо забрать и перевоспитать в ненависти к бывшим родителям, что ваш дом надо снести, а вашу жизнь – переломить об колено. А затем, ничуть не смутившись всем этим, с чистой совестью продолжат быть весьма достойными дамами и господами – соседями, коллегами, родственниками. Потому что СветлоеБудущее™ заведомо оправдывает некоторые эксцессы. Потому что лес рубят – щепки летят. Потому что добро должно быть с кулаками. Потому что вы, если разобраться – фашист, ваш дом – помеха миру, а ваши дети – члены семьи изменника делу прогресса.

 

И если кто-то, прочитав первую часть, подумал, что мой горький укор обращен к покойному Менахему Бегину (ז"ל), то это ошибка. Виноваты, друзья, конкретно вы – те, кто по-прежнему полагают, что в максиме «левый значит подлый» есть какое-либо преувеличение. Виноваты те, кто надеются выстроить хоть какое-то подобие единства с вильбушевичами, бен-гурионами, пересами и гальонами. Виноваты потому, что именно в вашей питательной среде подрастает сейчас следующий Менахем Бегин – безусловно порядочный, достойный израильский джентльмен, чьи будущие фатальные ошибки могут стать – точнее, обязательно станут! – причиной столь многих бед и столь большой крови.

 

Источник: страница автора в Фб

 

рубрика: 

Наши партнеры 

    Юлий Кошаровский история исхода