Кто и почему воспринимает Украину как антисемитское государство и как это связано с генерационной травмой

Недавно многие люди в Украине, среди которых есть и мои друзья, жаловались на то, что они не понимают своих родственников, друзей и хороших знакомых, которые начинают громко вопить о неистовый антисемитизм в Украине, реагируя на отдельный небольшой случай. Смотрите, говорят мои друзья в Украине, вот вам недавние опросы международных организаций, которые утверждают, что в Украине антисемитизма значительно меньше, чем в других странах Европы, у нас премьер еврей, мэр Харькова еврей, куча депутатов евреи, в стране много синагог, еврейских школ, центров, еврейские праздники празднуют на площадях, то есть отдельные высказывания идиотов и отдельные редкие поступки небольшого слоя отбросов никоим образом не отражают общество. Но нас не слышат от слова «вообще», потому что каждый даже небольшой случай поставляет воду на мельницу с большим слоганом: «украинцы-антисемиты, Украина - антисемитское государство, Петлюра - погромщик, бандеровцы убивали евреев с помощью рядовых украинцев». Если тот, кто пытается спорить с этими воплями (или доказать, что даже Петлюра и Бандера немножко сложнее в своем отношении к евреям, чем те монстры, какими их рисуют), еще и еврей, то добавляется обязательное «Если бы твои дедушка / бабушка / прадедушка / прабабушка услышали, они бы тебя стыдились». Я уже несколько лет не веду такие дискуссии по той частью моей семьи, или осталась, или время жила на территории Российской Федерации, потому что для меня нет смысла что-то утверждать тем, чей смысл омрачен, что делает их неспособными слышать вполне уместны аргументы точки зрения, отличную от их убеждений. Я просто убивала такую ​​«дискуссию», повторяя как попугай: «Мы все равно не найдем по этому поводу, нам не имеет смысла говорить о том, что нас разъединяет, лучше будем разговаривать о том, что нас объединяет, - о семье и детях».

Но недавно меня заново поразили некоторые черты и экзальтированная эмоциональность подобного разговора. Одновременно я пересмотрела очерки харьковской писательницы Инны Йохвидович, которая является дочерью и племянницей старинных друзей моего дедушки с бабушкой. Йохвидович - талантливая писательница с бешеной ненавистью к Украине и всему украинскому, и основной темой ее произведений является антисемитизм, в частности случаи антисемитизма в Харькове. Кто-то (не помню кто) сказал, что никто не может так ярко отразить психологическое состояние человека, как писатель или поэт. Героям Йохвидович сочувствуешь, чувствуешь их страдания до того, что сердце леденеет. Вот маленькая девочка, которая после войны вернулась с семьей в Харьков, услышала, что отец ее школьного друга был полицаем и сам вел евреев на смерть, и замерла на полу; вот старая неуклюжая учительница камение в такси, когда водитель невольно говорит, что улицу Пушкинскую надо называть «Жидовская», вот женщина пожилого возраста приезжает в гости к подруге после эмиграции в Германию и леденеет, когда видит переименованную улицу Бандеры. Во всех этих реакциях есть общие черты: человек парализована ужасом, и пепел всех безвинно убитых стучит в ее сердце. Реакция родственников и друзей на наши аргументы тоже родственная с ступором ужаса, который так ярко рисует Йохвидович - это гнев, сужение и внезапное ограничение поля сознания, закрытие каналов коммуникации, которое делает несостоятельным любое диалог - это две стороны типичной защитной реакции травмированного человека, и дело здесь о генерационную травму Холокоста.

Сейчас тема генерационной травмы получила большую популярность отчасти благодаря блестящей статьи психологини Людмилы Петрановской о генерационной травме советских женщин, прекрасный очерк того, как принудительные конструкты и трагедии войн советизации калечили семью как общественный институт и какие защитные механизмы использовали разные поколения этих семей. Украина, которая оказалась в самом центре «кровавых земель» двадцатого столетия, литерально поглощена многочисленными генерационными травмами: раскулачивание, тотальное убийство деятелей культуры, Голодомор, террор 37-го года, террор поглощения Западной Украины после заговора Молотова-Риббенентропа, Вторая Мировая, оккупация, Холокост, террор украинцев после возвращения советской армии, депортация крымских татар, поляков, дело врачей - письмо можно продолжать без конца. Каждая травма искалечила судьбы поколений и требует дальнейшего изучения на всех уровнях, для всех национальных и социальных групп, ибо последствия этих многочисленных травм ощущаются практически в каждой семье и вообще в украинском политическом пространстве.

Генерационная травма Холокоста является одной из самых страшных в прошлом веке. Геноцид шести миллионов евреев за несколько лет истребил каждого второго еврея в мире. Есть еврейской семьи, которая бы не почувствовала последствия Катастрофы. Каждая семья имеет погибших родственников и ужасные истории гибели евреев во всех городах Украины. Дробицкий Яр живет в памяти каждого харьковского еврея. Исследование генерационной травмы Холокоста в Израиле и Америке подтвердили, что травма преимущественно затрагивает первое и второе поколения. Если третье поколение - внуки тех, кто пережил Холокост, не росли в атмосфере антисемитизма, большинство уже не несет в себе генерационную травму.

Ситуация евреев в бывшем СССР была отличной от Израиля или Северной Америки. Во-первых, не надо вычеркивать последствия немецкой оккупации, которая искренне поощряла и распространяла антисемитизм в его страшной форме тотального геноцида. Во-вторых, государственная политика антисемитизма в СССР, которая началась с уничтожения Еврейского Комитета и Дела Врачей и была продолжена Антисионистским Комитетом после того, как Израиль отказался послушно воплощать политику СССР на Ближнем Востоке, эта политика не только ограничивала сферы деятельности, некоторые специальности и назначения евреев руководителями. С «легкой» руки КГБ распространялись антисемитские анекдоты и нарративы, поощрялось травли детей и подростков в школах и пионерлагерях, директора школ и лагерей получали сверху директивы не вмешиваться, такие же директивы имела и милиция. Практически каждый еврей поколения внуков в последние десятилетия существования советского режима непосредственно получил травму антисемитизма из-за травли ребенком, что подтверждало и цементировало в сознании и подсознании ужасные истории стариков и старух вместе с жалобами родителей об угнетении их советской системой.

Здесь надо еще добавить большое внимание, которое разделяла машина советской пропаганды к разжиганию вражды между евреями и украинском: начиная с тайных отрядов СМЕРШа, которые совершали ужасные убийства и терроризировали евреев в Западной Украине и заканчивая распространением слухов среди самих евреев о тотальном антисемитизм украинский, и среди Украинские об измене и угнетение их евреями.

Возникает вопрос, почему евреи, которые живут в Украине, сейчас в основном не имеют признаки этой травмы. И почему те, кто эмигрировал в последние годы советизации, или сразу после распада СССР, в подавляющем большинстве до сих пор сохраняют признаки генерационной травмы. По эмигрантов ответ заключается в так называемом феномене консервации культуры: волна эмигрантов сворачивает как ковер сливки культурного слоя того времени, когда они покидают страну. В эмиграции тот культурный слой сохраняется для них как современность. Несмотря на то, что культура в оставленной ими стране изменилась, и может радикально отличаться от того, что они оставили, в их воображении все еще восьмидесятые - начало девяностых. Это легко проследить в местах концентрации эмигрантов - от моды к характерным высказываний они остаются в прошлом. Одновременно эмигранты могут быть абсолютно контемпоральнимы культуре и развития страны, в которой они живут. Вот и ответ на вопрос, как профессор ведущего университета может быть уверен, что в Украине до сих пор царит антисемитизм.

А что же случилось с теми, кто остался, чего они в подавляющем большинстве не взывают об обострении антисемитизма в Украине? Ответ очень прост - как только исчез гнет советизации, остановились директивы сверху, разжигание розни, неспособность евреев получить определенные специальности, посетить конференции, или стать руководителями. Одновременно началось возрождение еврейской культуры - были открыты многочисленные синагоги, вновь открыты еврейские школы, стали массово отмечать еврейские праздники, еврейские центры, связанные с Израилем и Америкой, распространяли язык, культуру и гордость за свою нацию. Новое поколение уже росло в атмосфере свободы и достоинства, травля в школах и летних лагерях существенно уменьшилось, потому что не мало системной поддержки извне, то есть большинство еврейских детей, взгляды которых формировались в свободной Украине, получили генерационную травму. Одновременно дети из еврейских школ стали проводниками культуры для родителей и частично вылечили травму предыдущего поколения.

Почему именно сейчас мы чувствуем обострения обвинений Украины в антисемитизме - понятно. После Революции Достоинства российская пропагандистская машина использует старую имперскую азбуку, которую возобновила советчина, о распространении вражды между народами. Аморальная манипуляция травмой Холокоста тоже не нова и постоянно использовалась при СССР. Отбросы пользуются неадекватной реакцией травмированных поколений для того, чтобы разжечь ненависть и вражду, они не имеют никакой проблемы манипулировать последствиями страшной трагедии человечества, и никогда не было. Главное для них - вернуть Украину в роли подчиненной колонии, которую они представляют себе неотъемлемой меншовартою частью своего государства.

Сейчас мы имеем то, что имеем. Возникает вопрос, что со всем этим делать. По моему мнению главное - это каждый раз настойчиво разоблачать манипуляции отбросов - я лично считаю это преступлением против человечества - вдвойне травмировать уже травмированных людей и использовать последствия Холокоста как инструмент для разжигания межнациональной розни. Также этот кризис вновь открыла гнойную рану многоуровневой и многомерной генерационной травмы Украины, которая касается не только евреев. Такому же образом российская пропаганда манипулирует и мультигенерацийною национальной травмой украинский, потому что вроде бы случайные антисемитские лозунги с той стороны вовсе не являются случайными. Сюда же можно добавить провокационные действия некоторых право-радикальных украинских партий и организаций, как, например, недавнее торжественное празднование Колиивщины, движения, отличился многочисленными убийствами еврейского и польского мирного населения, по крайней мере женщин и детей. Здесь не будет лишним добавить, что Колиивщина была любимым украинским восстанием в историографов советизации, неким показательным взрывом народных масс против эксплуататоров. Очень вероятно, что с запоребрику вновь используют азбуку разжигания межнациональной розни, снова умело касаясь генерационных травм украинский, евреев и поляков. То же самое происходит в Польше и уже были обнародованы отношения между польскими группами с активной украинофобией и российскими спецслужбами. Они работали по такой же советской алфавиту разжигания вражды и тискали на слабые места генерационной травмы, которые вызвали неконтролируемую сильную эмоциональную реакцию. То есть генерационные травмы надо исследовать на всех уровнях и во всех слоях в Украине.

Если есть диагноз, то можно начать лечение и каждый раз настойчиво разоблачать тех, кто зиждет на слабости травмированных. Все случаи ксенофобии, антисемитизма надо решительно осуждать, и по моим наблюдениям общество очень активно и негативно реагирует на такие случаи. Одновременно надо в открытом диалоге, желательно начиная непосредственно из историков-архивистов Украины, Израиля, Америки, Польши обсуждать темы Бандеры, Петлюры, УПА, Украинской Республики, теперь добавилась еще Колиивщина, с применением настоящих архивных документов и их подробного анализа с участием всех сторон. Это многолетнее сложная работа, но она не является невозможной.

Я верю в будущее свободной Украины с дружественным взаимообогащением и взаимопониманием украинский, евреев и многих других национальностей народа Украины. Моя вера основывается на том, что я непосредственно была свидетелем расцвета еврейской культуры и падения антисемитизма, которой остался только в небольшом слое отбросов, а также тем, что евреи Украины в своей подавляющего большинства не объявляют себя «людьми украинской культуры», как евреи соседнего государства , которые выгоняли израильских корреспондентов с шумом: «Уходите отсюда! Я человек русской культуры »Многие евреи Украины, которых я знаю, определяют себя евреями-гражданами Украины, или евреями- политическими украинском, при этом с гордостью сохраняя свою идентичность и культуру, как и положено гражданам свободной страны.

Соня Зон

Источник: Майдан

Наши партнеры 

Юлий Кошаровский история исхода