Анна Жарова и Эмилия Марголина: Одна из основных целей нашей организации – это поддержка и помощь Украине

– Я благодарю Вас, несмотря на такой цейтнот в Вашем графике, за согласие дать интервью для нашего сайта. Первый вопрос будет звучать так: сколько времени вы живете в Израиле?

Анна Жарова

– Нам тоже очень приятно, что Вы нас пригласили. Для нас важно рассказать нашу историю. Касательно меня. Я 16 лет в Израиле, я приехала в 2000-м году, мне было 20. До этого я прошла на определенный путь, когда приняла решение приехать в Израиль чтобы изменить свою жизнь. Только в 15 лет я узнала про свое еврейское происхождение. До этого это все не скрывалось, но про это никто не разговаривал. Это был такой скелет в шкафу.

Меня записала на программу НААЛЕ бабушка. После этого я поехала в еврейский лагерь. Прошла курсы подготовки ведущих, начала работать в лагерях, потом принимать участие в семинарах. С 1996 по 2000 год я уже прошла какой-то этап, и приняла решение строить свою жизнь в Израиле. В 2000-м году я приехала по программе Сала-Така – эта программа для тех, у кого есть несколько лет высшего образования. Я закончила три года херсонского университета по специальности иностранная и зарубежная литература и языки.

Приехав в Израиль, я поняла, что нужно менять свою специальность. Соответствовать тренду новой страны.

Со временем я получила вторую степень по современному организационному развитию. Потом очень быстро в Израиле оказалась в кампусе в Тель-Авивском университета, нашла себя сначала ведущей студентов, именно репатриантов (есть такая организация которая занимается студентами репатриантами – не только оказывает финансовую поддержку для получения образования, но и организуют социальную деятельность в кампусах). Дальше я была координатором программ в университете. Потом проработала 10 лет в еврейском агентстве СОХНУТ.

Возвращалась сюда в Киев как израильский образователь, и здесь занималась подготовкой ведущих, лагерями. Не только здесь – в Санкт-Петербурге, Москве…

Эмилия Марголина

– Моя история, скажем так, более молодая. Я репатриировалась 4 года назад. Родившись в Киеве, всю свою сознательную жизнь прожила здесь. Я тоже филолог преподаватель иностранного языка и зарубежной литературы. Аня – моя коллега.

Моя жизнь до поездки в Израиль не была связана с какими-нибудь еврейскими организациями. Иногда я постольку-поскольку посещала какие-то места, какие-то праздники. В детстве меня слегка посвящали в это, но я никогда не углублялась в историю еврейского народа.

В 27 лет я вспомнила, что в 28 я уже не смогу попасть на программу и подумала, что нужно быстренько воспользоваться этой возможностью.

Это была Маса артель – одна из программ которые существуют на территории Израиля. Я не знала, что их много. Зашла наобум, нашла первую, подала заявку, заняла последнее место. За две недели прошла консульскую проверку. Потом уже мне сказали, что это нереально, но мне повезло. Я попала на эту программу и провела на ней 10 месяцев. Потом, как-то неожиданно для себя, репатриировалась.

Это случилось очень быстро. Я там завела знакомства и решила, что для меня интересно попробовать новые возможности, действительно погрузиться в историю еврейского народа, посмотреть, что такое Израиль, потому что там жили мои родственники, похоронена моя прабабушка, как раз чьи родители погибли в Бабьем Яру. Таким образом я оказалась в Израиле, а через два года произошли трагические события в Украине – Революция Достоинства, и в дальнейшем, военные действия на востоке Украины.

По воле случайных обстоятельств мы начали помогать раненым, и наша волонтерская деятельность из сообщества переросла в организацию.

– Как создавалась эта организация. Что с Вами произошло в тот момент, когда Вы решили, что должны помогать. Ведь обычно человек, уезжающий из Украины, говорит: «А, там – это все диаспора, а я уже здесь израильтянин, и мне наплевать на все, что там происходит».

То, что Вы делаете необычно для людей, уехавших в Израиль. Что произошло?

Анна Жарова

– Я должна сказать, что эта позиция мне была очень близка. Приехав в прошлом году, я может быть потом один раз посещала Украину, и где-то я общалась с друзьями, но Украина никак не попадала в мою сферу интересов, чтобы активно интересоваться тем, что происходит в стране. Я думаю, что у всех у нас, у всех людей которые находятся в нашей организации, есть своя история, как они к этому пришли.

Могу рассказать про себя. Когда в декабре начались демонстрации студентов на Майдане, я была очень далека от всего этого.

Для меня ключевой, переломной точкой, стал именно расстрел – когда 18 февраля расстреляли людей, которые вышли на мирную демонстрацию, когда стали применять оружие, и когда появились первые жертвы.

Ты не понимаешь, как такое возможно в 2014 году, что на самом деле идет расстрел людей. И вторая вещь – это то, что мои друзья, с которыми мы общаемся, из еврейской тусовки, которые, в принципе, заняты своей жизнью – эти молодые ребята 20-ти, 25-ти лет были на Майдане, искали лекарства, разбирали брусчатку. У меня было много вопросов: Что делают эти люди? Значит там, что-то важное происходит...

И после того мне стало известно, что там было очень много раненых и погибших. Я искала каким образом можно помочь. Я хотела привезти просто деньги одному из раненых, начала искать информацию, каким образом это можно сделать. Под каким-то постом в ФБ я увидела комментарии, что хотят привезти в Израиль раненых. У меня есть знакомые в медицинском туризме, и я написала, что могу помочь, соединить, проверить клиники. Это была моя подруга, с которой мы не виделись 10 лет. Я увидела один из ее комментариев, написала ей, что могу помочь. И 7 марта в Израиль прилетел первый борт с ранеными на Майдане. Их было 10 человек. За 2 дня до этого еще прилетел один раненый, его привезла волонтер сама.

Стало понятно, что нужна помощь, нужны люди. Параллельно с этим уже было движение активистов, которые выходили на демонстрации – еще в декабре месяце была первая демонстрация возле украинского посольства в знак протеста против реакции властей на демонстрацию студентов. 7 марта была демонстрация возле российского посольства. Там были люди с активной позицией. Я тоже туда приехала, сказала, что сегодня будет медицинский борт – нам нужно его встретить. Кто хочет, кто может, у кого машина, кто может поехать в больницу, кто может забрать врача, кто может забрать кого-то из посольства. Мы там на месте познакомились, узнали как друг друга зовут.

Все вышло случайно.

И мы приняли раненых. И в итоге девять человек было в больнице «Каплан». Была Валерия Бабичева, которая работала в «Каплане». Она делала все возможное, чтобы раненых приняли в этой клинике за очень маленький депозит, который в тот момент украинские волонтеры смогли собрать. Несколько человек действительно было очень тяжелых, и по факту шла речь про спасении жизней – они прошли несколько операций.

Далее стало понятно, что нужны еще волонтеры. Было очень много людей, которые хотели помочь, потому, что находясь в Израиле, переживая и сопереживая тому, что происходило, здесь искали какую-то возможность участвовать и помогать. И когда они узнали, что прилетают раненые – появилась масса людей, которые захотели приходить в больницу, посещать раненых, что-то делать полезное. Нам стало понятно, что нужно организовать волонтерство. Как-то это упорядочить, сделать какое-то расписание, график и т. д..

Параллельно мы начали организовывать акции по сбору денег, потому, что раненых привезли за очень маленький депозит, который был внесен в клинику Каплан. Мы открыли такую компанию, рассказывали историю этих всех раненых с просьбой переводить деньги на клинику, больницу. В общей сложности, я точно уже не помню цифру, было собрано около 66 тыс. долларов, благодаря работе израильских и украинских волонтеров по сбору денег. Тогда очень помог фонд «Приирпиння» и его глава Анастасия Попсуй. Они оплатили операции тем раненым, которые были в больнице «Каплан» – Владимиру Бондаренко и Роману Петковскому.

Мы думали, что раненые сейчас закончат лечение, и мы разойдемся, но пока еще эти раненые были в больнице, к нам обратились из посольства и сказали, что есть два тяжелораненых из АТО (уже началась операция в зоне АТО). Начали приходить раненые. Мы начали организовывать их прием уже сами, через знакомых напрямую общались с больницами по поводу приема этих раненых и заказывали медборты.

Все учились на ходу, из нас никто не занимался ранее чем-то подобным. И после этого мы начали делать несколько благотворительных акций по сбору денег уже на АТО, на сбор бандажей. Стало понятно, что когда начали приходить первые деньги, мы их собираем в скрыньку, то это нужно как-то оформлять, потому что это огромная ответственность.

Тогда возникла идея создания общественной организации «Израильские друзья Украины» для того, чтобы иметь возможность помогать уже на официальном уровне.

Одна из основных наших целей организации – это поддержка и помощь Украине. Нам тоже очень часто задают вопрос – почему вы помогаете Украине или почему так активно не участвуете в жизни Израиля?

Я думаю, что это не так, потому, что наша цель – это укрепление израильско-украинских отношений. За счет того, что мы помогаем Украине, мы продвигаем Израиль в Украине.

Наши проекты направлены на две стороны – нам важен этот диалог.

И сегодня состоится «Sher Israel» – это тоже наша инициатива: мы приглашаем израильтян, которые приезжают в Украину просто даже в свой отпуск рассказывать про Израиль тем, кто им интересуется. Сегодня нашей темой будет дизайн. 

Наш партнер в Украине – это «Мойше Хаус» – еврейская инициатива, которая дает нам площадку. Мы туда приглашаем всех, кто хочет послушать. И темы абсолютно разные: и про моду, и про социальное предпринимательство, и про нейрохирургию, и про то, как устроен мозг…

Таким образом, мы рассказываем здесь в Украине про Израиль, поэтому я не рассматриваю деятельность нашей организации как «игру в одни ворота». Я думаю, что благодаря нашей деятельности и за её счет, в Украине все больше и больше узнают про Израиль – мы пытаемся развивать «народную дипломатию». Мне кажется, что из этого общения друг с другом, в результате этого общения, отношения между странами изменятся.

– Скажите, есть люди которые категорически против вашей деятельности?

Какие у Вас сегодня отношения с теми, кто пророссийски настроен?

Есть ли они вообще, и как вы с ними контактируете, они как-то на вас выходят?

Эмилия Марголина

– По статистическим данным русскоязычные россияне это практически 1/3 часть населения Израиля. Это значительная масса людей.

Да, когда только все начиналось, когда мы начинали выходить с митингами, точно так же происходили акции протеста наших оппонентов, скажем так, даже была такая небольшая команда людей, которые собрались, чтоб выразить свою точку зрения против. В то время, когда мы выходили к российскому посольству, они выходили к украинскому. И там митинговали, протестовали, скандировали те же известные лозунги про бандеровцев и т.д. Там это усугублялось тем, что мы вот евреи, неважно, что из Украины, мы поддерживаем Украину в которой когда-то уничтожали наших предков. Для них это было ужасным преступлением, а мы попадали в категорию людей, которые тоже бандеровцы.

Это было, но на сегодняшний день, когда мы говорим о деятельности нашей организации, мы создаем какие-то проекты, чтобы укреплять отношения между Израилем и Украиной, начиная с гуманитарной помощи, заканчивая культурными проектами, продолжая медицинской сферой - мы планируем семинар бизнес-форум совместно с организацией Глобал Юкреин, например. Все наши проекты направлены на созидание. В это же время мы сталкивались с различными ситуациями на просторах Интернета – были всякие стычки, ругань, попытки обвинений в агрессивной форме и т.д. На сегодняшний день это ядро не активно. Пишут какие-то статьи, возможно, какую-то гуманитарную помощь они отправляют, но по факту на сегодняшний день нет организации, которая бы препятствовала нашей деятельности.

Анна Жарова

Во-первых, когда создавалось название нашей организации (неспроста она называется «Израильские друзья Украины») – прежде всего мы ассоциируем себя как израильтяне.

Во-вторых, среди наших активистов выходцы из разных стран бывшего Советского Союза. У нас есть друзья из России, Литвы, Казахстана, а так же из других стран. В процентном соотношении выходцев из Украины больше, но на митинг, который организовывался в свое время против содержания Савченко под стражей в российской тюрьме, пришло очень много людей из Москвы и Петербурга. Они приходят и на наш фестиваль Этно-хутор.

Наша задача – объединить. Мы за демократию, свободу слова, за то, чтобы как бы у этого государства было право на свою независимость, потому что мы понимаем цену этой независимости.

Живя в Израиле мы видим, что в Украине все меняется, по-тихонечко, может не семимильными шагами, но меняется отношение к Израилю, отношение к еврейской общине.

В Израиле есть русскоязычная улица, то есть да, вроде русские, но мы не русские – мы говорим на русском языке, но по факту мы выходцы из разных стран.

И здесь эта улица разделилась на тех, кто поддерживает определенный режим, политику и позиции из этого общения друг с другом. Мы за то, чтобы в Украине был мир, за то, чтобы в Украине было право на независимость. Дать возможность стране самой разобраться со своими проблемами. А тот путь, который выберет Украина, правительство, народ – это его задача.

С точки зрения стычек, я могу сказать, что это в основном бои виртуальные, на просторах соц. сетей. Я не буду говорить про других, потому, что каждый по-своему на это реагирует. Я выбрала путь – никак не реагировать на какие-то выпады, потому, что это пустая трата времени. За это время пока ты напишешь штук 25 комментов, сможешь сделать еще одно хорошее полезное дело.

Эмилия Марголина

Я хотела бы еще кое-что добавить: важный для нас аспект по поводу восприятия Украины, то есть образа Украины сабров – коренных израильтян: 5 лет назад для большинства израильтян «русская улица» – это мы все «русские» и не важно – ты из Грузии, из другой страны – это все «русские». Соответственно для них белорусский язык, украинский язык, русский язык не имел значения, и они были уверены, что это все одно и то же, и что Россия и Украина – это одно и то же, несмотря на то, что с 1991 года уже прошло столько времени.

На сегодняшний день они знают, что такое Украина. Очень многие следят за тем, что там происходит, очень многие уже бывали в Украине, им нравится эта страна. Да, кто-то ездит отдыхать, и есть уже направления в бизнесе, есть смешанные браки. Израильтяне очень ценят украинских женщин.

И на сегодняшний день сабры знают, что у «русских» есть два языка, знают, что есть особенности культуры, традиционная кухня, о которой мы рассказываем на нашем фестивале Этоно-хутор. Мы приглашаем туда не только русскоязычных, а все общины.

Наша деятельность направлена на то, чтобы рассказывать про украинскую культуру и еще больше укреплять эти связи, и раскрывать образ сегодняшней Украины – не той Украины которая была когда-то, а той, которая есть сегодня.

– Сколько сейчас человек в организации, и есть ли там сабры?

Вы говорите между собой по-русски?

Анна Жарова

Мы  говорим между собой по-русски. Если говорить про попечительский совет организации, то нас человек 17. У нас есть большой комьюнити – на наши мероприятия приходят по 500 – 700 человек, большие инвенты, которые мы делаем. У нас есть волонтеры, у которых мужья  – сабры.

Нас пригласили в посольство Украины в Израиле сделать прием, посвященный 25-летию дипломатических отношений. И мы пригласили наших волонтеров, и там были сабры- израильтяне. Я очень надеюсь, что у нас может быть через три года будут и волонтеры – сабры.

Мы все время получаем письма – на нашу страницу пишут люди на иврите, говорят, что я приехал в два года, я украинского уже не знаю, но очень хочу, что-то сделать для Украины.

Мы же ставим нашей целью как можно больше выходить на ивритоговорящих, рожденных в Израиле, рассказывая и продвигая диалог между двумя странами.

– Несколько слов о семинаре, который проходил сейчас в Тель-Авиве.

Анна Жарова

– Наш основной партнер, спонсор определенных мероприятий это Ukrainian Jewish Encounter. Это такая организация, которая является сегодня главным организатором всех мероприятий, таких как конференция, посвященная 75-летию трагедии Бабьего Яра.

Нам тоже было важно, как-то отметить эту дату. Мы очень долго думали о формате. Понятно, что можно было вместе посмотреть фильм, пригласить каких-то историков, которые будут читать лекции, но мы верим в диалог, мы верим в людей, верим встречам и поэтому нам предложили провести семинар.

Мы обозначили тему: «Над Бабьим яром памятников нет», написали программу, и все, кто придет, всем этим людям, эта тема интересна и важна. Получилось, что на семинар пришло и старшее поколение, это те люди которые рассказывали даже свои личные истории про Бабий Яр. Пришли молодые ребята, которые приехали только по программе Маса. Люди приехали со всего Израиля: от Димоны до Крайот. Даже пришел учитель Танаха. Диалог был очень интересным потому, что мы говорили про контекст отношений: как украинцы сегодня относятся к этой теме, что изменилось за последнее время.

Мы пригласили Василия Расевича. Это доктор наук, историк, журналист. Было потрясающе. Нам важно пригласить кого-то из Украины, услышать украинский голос.

И очень многие израильтяне, которые пришли на семинар, были в восторге. Эта позиция она абсолютно новая – нельзя ни в коем случае создавать национальных героев, если в этот момент в Украине есть большая община, которая с этим не согласна.

Мы говорили о намерении поставить в Бабьем Яру памятник для всех, сделать его универсальным, и что это ключевые ошибки. Этот голос, был абсолютно новым для нас и то, что есть такие голоса в Украине –  тоже очень важно для тех, кто живет в Израиле.

Это поддерживает и дает надежду, что в Украине многое может измениться. Еще один из важных выводов, которые мы сделали после этого семинара – это необходимость проведения семинаров для подростков – израильтян и украинцев. Диалог между старым и новым поколением. Цель – не забывать историю. Есть очень тяжелый пласт в отношениях между украинцами и евреями. Мы должны подвести общий итог и двигаться вперед. Сейчас мы работаем над новой программой для украинских подростков.

Эмилия Марголина

– Важно отметить, что эти ребята школьники, первокурсники – не просто другое поколение – это поколение, которое родилось уже не в Советском Союзе. Так как мы еще болтаемся как-то посреднике – вроде бы уже не такие консервативные, как наши родители. То есть мы уже были более раскрепощенные. А это дети, которые родились в новой Украине, и поэтому так важно их восприятие. И именно на основе их восприятия необходимо строить наш диалог.

 

Беседовала Елена Заславская,
Камера и монтаж – Альфия Шевченко.

В рамках программы "Зксклюзивное интервью сайта Ваада".

nike air max 1 red